В середине XVII века в Тобольске еще не было никаких школ. Образование тоболяки получали только дома. Поэтому всеми своими первыми знаниями — грамотой и историческими сведениями — Семен Ремезов был скорее всего обязан своему отцу Ульяну: по-видимому, он учил сына всему, что знал сам. По самому стилю сочинений Семена Ремезова видно, что он обучался преимущественно по духовной литературе. Ему свойствен язык книжника-начетчика, стремящегося излагать свои мысли выспренно и мудрено, хотя и в его трудах иногда появлялись яркие образы и афоризмы, народные речения.

Рассказы о трагической гибели Ермака, о его двух «волшебных» панцирях, о доблестных сражениях дружины Ермака — все это не могло не зажечь в сердце отрока живого интереса к минувшим дням. Так было брошено семя, породившее впоследствии летописца Сибири Семена Ремезова. И нет ничего удивительного, что в знаменитой ремезовской летописи главным ее героем стал Ермак. Опросы стариков и чтение Есиповской летописи позволили Семену Ремезову довольно зримо представить весь облик Ермака. Ермак, по словам Семена Ремезова, был «вельми мужествен и разумен и человечен и зрачен и всякой мудрости доволен, плосколиц, черн брадою и власы прикудряв, возраст средней и плоек, плечист». Именно таким и изображал Ермака Семен Ремезов на своих многочисленных рисунках. И тут мы прервем свое повествование о самом Ремезове и расскажем об удивительной истории панцирей покорителя Сибири.